Науковий вісник України | Наукові статті та публікації

Николко В.Н.

Реконструирована логическая картина мира по Платону. Она представляет собой модель, по которой о всяком явлении (конкретно отдельном) можно составить понятие, дойти до его сути вопросно-ответным путем и определить родо-видовым способом

Ключевые слова: мир, логик, Платон

Цель статьи показать, что логика может наравне с естественными науками давать сущностные знания о природе самой по себе.

Новизна исследования заключается в том, что вводится понятие О- разрешимости и разрабатывается гипотеза онтологических оснований О- разрешимости всякого отдельного окружающего нас мира (по произведениям Платона).

Исторически так сложилось, что естественным наукам доверяют больше, чем логике, когда речь идет о внешнем мире. Тем не менее, логикам есть что сказать о внешнем мире, и оно по статусу не ниже, скажем, периодического закона Д.И. Менделеева или законов механики И. Ньютона.

Частично указанное недоверие связано с признанием некоторыми логиками форм мышления единственным предметом логики. В связи с расширением предмета логики на природу, существующую вне и независимо от мышления, вопрос, вынесенный в название статьи, представляется актуальным. Актуально вспомнить отдельных героев, вроде Г. Гегеля, отважившихся писать целые тома о мире по данным логики.

Что логика может сказать о внешнем мире такого, что фундаментальнее закона притяжения И. Ньютона?

В логике достаточно утверждений, которые прямо или косвенно касаются природы вещей. Воспроизведем некоторые из них:

О всяком отдельном можно составить понятие.

Всякое отдельное определимо через род и вид.

К сущности всякого отдельного можно перейти вопросно-ответным способом Платона.

Опыт подсказывает - всякое отдельное есть единство:

формы и содержания (4);

общего, частного и единичного (5);

возможности и действительности (6);

случайного и необходимого (7) и т.д.

Почему так получается, что имеет место 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 и т.д.? В задачу предлагаемой статьи не входит обсуждение всех указанных выше обстоятельств. Ограничимся обсуждением пунктов 1, 2, 3, да и то по версии Платона.

Итак, в чем причина 1, 2, 3?

Два исторически известных (и, по-видимому, - возможных) ответа породили две методологии логики. Уместно назвать первую объективной, вторую - субъективной. Автор субъективной - И. Кант. Авторы объективной - Платон, Аристотель. Согласно объективной методологии, 1, 2, 3 имеют место потому, что мир таков. Согласно второй методологии, 1, 2, 3 имеют место потому, что мы воспринимаем мир не сам по себе, а посредством чувств, так, что всякое отдельное дается нам как совокупность явлений - каждый орган чувств, взаимодействуя с объектом, вырывает из него одно качество. В результате действия всех органов чувств набираются отдельные чувственные данные - признаки, из которых и строится понятие.

Для иллюстрации указанных способов рассуждений поставим вопрос об онтологии логики шире. Почему традиционные законы логики имеют место? Первый ответ (в случае закона непротиворечия) таков: в мире есть качества, несовместимые в одном и том же отдельном. Второй ответ: мы не можем чувственно воспринимать противоположности сразу, одновременно, в одних и тех же условиях, в одном отдельном, вследствие природы чувств.

Предметом дальнейшего анализа является объективная концепция логики. Именно она способна сказать нечто о внешнем мире.

Фундаментальным принципом объективной методологии логики является утверждение тождества бытия и мышления в той или иной форме, в частности: структура вещи такая же, как структура понятия о вещи. Другими словами: как понятие состоит из признаков, так и вещь состоит из признаков. Иное дело - являются ли признаки понятия точно такими же, как признаки вещи или нет. Разнообразие «тождества» этих частей реальности обширно. Но как бы то ни было, из тождества бытия и мышления, в упомянутой редакции, следует фундаментальное утверждение о внешнем мире: мир есть совокупность признаков. Заметим: ни атомов, ни чувственных данных, ни материи, а признаков. Таково первое фундаментальное утверждение логики о мире, которое я, как логик, разделяю.

Перейдем к пункту 2: почему каждый предмет окружающего нас мира может быть определен родо-видовым способом?

Уже у Платона мы находим четкий и, в основном, правильный ответ. В «Федоне» Сократ признается: «Мне представлялось чем-то возвышенным знать причины каждого явления - почему что рождается, почему погибает и почему существует». (2, 96а). Ответ не заставляет себя ждать и в том же «Федоне» Платон вкладывает в уста Сократа следующие замечательные слова: «...Я решил, что надо прибегнуть к отвлеченным понятиям и в них рассматривать истину бытия.» (2, 99с). И далее, чтобы быть до конца понятым, Платон расшифровывает свое открытие на примере прекрасного. В абзаце 100d читаем: «... ничто иное не делает вещь прекрасною, кроме присутствия прекрасного самого по себе или общности с ним, как бы она не возникла. Я не стану далее это развивать, я настаиваю лишь на том, что все прекрасные вещи становятся прекрасными через прекрасное [само по себе]. Надежнее ответа нельзя, по-моему, дать ни себе, ни кому другому». И далее: «Разве ты не закричал бы во весь голос, что знаешь лишь единственный путь, каким возникает любая вещь - это ее причастность особой сущности, которой она должна быть причастна, и что в данном случае ты можешь назвать лишь единственную причину возникновения двух - это причастности двойке. Все, чему предстоит сделаться двумя, должно быть причастно двойке.» (2, 101 с).

Что касается определимости сущности самих вещей (их причин - идей и понятий), то в «Федоне», сразу же после только что процитированного абзаца следуют полные указания как это делать: «А когда потребуется оправдать само основание, ты сделаешь это точно таким же образом - положишь в основу другое, лучшее . и так до тех пор, пока не достигнешь удовлетворительного результата» (там же, 101d).

Уже из указанных мест из «Федона» ясно, что всякое отдельное определимо через род и вид исключительно в силу единообразного способа производства или происхождения всякого отдельного в этом мире. Получаем второе фундаментальное утверждение об окружающем нас мире: он разрешим относительно производства или происхождения отдельного. Осталось немного для понимания определимости всякого отдельного через род - раскрыть механизм единого способа производства отдельного. Для этого хотя бы мысленно отделим общее содержание окружающего нас мира от единичного («материального» - по терминологии Платона). Назовем всякое отдельное общее (вслед за Платоном) идеей (или самим по себе) и будем всерьез утверждать, что до «большого взрыва» - начала расширяющейся Вселенной, мир был разделен на две части - царство идей (общее) и материю (единичное), которые затем слились в окружающий нас мир.

Древние диалектики обнаружили, по крайней мере, возможность такого объяснения единства противоположностей во всяком отдельном и, не мудрствуя лукаво, объявили, что мир произошел слиянием ранее (и до сих пор существующих разделено в отдельных случаях) разделенных общего и единичного, необходимого и случайного, возможного и действительного и т.д.

Однако в работах Платона вычитывается иная, современная, модель единого способа производства любого отдельного в окружающем нас мире. Вернемся с этой целью в царство идей. Как известно, душа (по Платону) способна пребывать в нем и созерцать очами разума происходящее. Обратим внимание на процессы, происходящие там, в частности - процесс деривации идей.

Деривация идей- это ветвление их в комплексы - понятия, составляющие, как указано выше, по Платону, основы окружающего нас мира.

Термин «понятие» встречается в русских переводах диалогов Платона, но крайне редко. Контекстуально, по тем абзацам, в которых фигурирует термин «понятие», трудно установить природу этого явления. Скорее всего, это явление принадлежит миру идей, а не миру мысли. В мыслях, что неоднократно указывает Платон, нет идей и понятий. Во всяком случае, прочтение природы понятий, которое дается ниже, вполне согласуется с контекстом употребления этого термина в диалогах Платона (2, 99е, 100, 101d).

Введение понятий позволяют уточнить процесс возникновения предметов (тел) окружающего мира: тела образуются путем подведения материального содержания под соответствующее понятие. Вещи, по Платону, подражают идеям как образцам, существуют и возникают благодаря подражанию, участвуют в идеях, а сами идеи присутствуют в телах, выступая их (тел) сутью. Платон в нескольких диалогах («Мир», «Гиппий Больший») на примере прекрасного обстоятельно объясняет структуру и генезис красивых вещей. Вещи прекрасны лишь в той мере, в какой они приближены к идее прекрасного. По своей же сути движение к прекрасному - это не движение к чувственности, как обычно думают, а освобождение от чувственного, плотского, жирного, осязаемого. Прекрасное возвышено по качеству, отвлеченно от материального и общее по содержанию. Прекрасное не предстает перед философом, достигающего истинного знания ни в виде какого-либо облика, либо какой это части тела, ни в виде какой-либо речи, либо какой-либо науки, ни в виде существующего в чем-либо другом, например, в каком-либо живом существе, или на земле, или на небе, или в каком-либо ином предмете (3, 211в). Прекрасное вообще - это общее всем телам, вещам и явлениям окружающего мира, которые по тем или иным критериям нравятся нам: они потому и нравятся, что содержат идею прекрасного, участвуют в ней, подражают ей, имеют сходство с ней, представляют образы её.

Деривация идей предполагает (помимо деления идей и комбинирования делимых в понятия) категориальное дифференцированность мира - существование исходных, всеобщих или универсальных идей, которые есть, но не получаются разделением или комбинацией других идей.

Для Платона - по свидетельству многочисленных исследователей - категориальное разбиение мира неоспоримо. Категорией можно было бы назвать самостоятельную часть мира. Вернее - ее идейную часть. Категория (или группа их) служит предметной основой отдельных философских дисциплин - все их понятия являются деривацией исходной категории: эстетика - наука о прекрасном и его формах; этика - наука о должном и т.д. Категории не подвижны, вечны, самостоятельны, наполнены собственным содержанием.

В силу категориальной делимости окружающего нас мира всякое его отдельное понятие определимо - для него всегда найдется категория или (категории), видом которого (или которых) оно является. Отсюда и родо-видовое отношение между понятиями и категориями: категории - род, понятия - всегда вид. Без преувеличения можно сказать, что все произведения Платона имеют одну и ту же цель - показать, что любой предмет, любое тело, любой чувственно данный фрагмент окружающего нас мира определим в вышеуказанном смысле: для него найдется идея, правильная деривация которой заканчивается его понятием. Каждое понятие в ходе опредмечивания порождает, соответственно, множества тел - с одинаковой сутью, но разным единичным.

Представленная картина онтологической определимости тел и явлений окружающего нас мира не оставляет сомнений в том, что всякое тело окружающего нас мира мысленно или вербально дефиницируемо. Для этого, по Платону, достаточно вербально или мысленно пройти деривационный ряд от общей идеи до понятия, составляющего суть определяемого явления, но лучше это сделать путем тщательного подбора подходящих вопросов и ответов на них относительно исследуемого явления. Можно с уверенностью считать, что дефиниция некоторого Х, по Платону, - это направленный диалог Сі, С₂, С₃,., С_п, такой, что:

С1 содержит: (а) открытый альтернативный вопрос типа «является ли Х А или В?», где А - любое понятие, а В - его отрицания; (б) ответ типа «Х есть одно из А или В1». Скажем, - В1.

С2 содержит: (а) открытый альтернативный вопрос «является ли Х С или С¹?», где С и С¹ - исчерпывающие В₁ понятия; (б) однозначный ответ на вопрос (а) и т.д.

С_п (или заключения) есть констатация типа «Х есть N», где N - понятие, совпадающее с Х по значению. Лестница положительных понятий, составляющих содержание ответов из С₁, С₂, С₃,...,С_п-1 ведет к Х и составляет его суть, а также определяющую часть дефиниции Х.

Изложим вышесказанное языком современной логики.

Дефиниция 1: Упорядоченной четверкой [МЬРМ] назовем такую часть действительности, которая включает в себя некоторое множество элементов (М), средства преобразования элементов (L), правила или законы преобразования (Р), а также результаты преобразования (М).

Дефиниция 2: L - процессом в четверке [ММЬП], где М и М’- множества, L - действия с элементами М и М’, П - правила (законы) действий, будем называть последовательность С₁, С₂, С₃, ... ,С_п, такую, что всякое Q либо из М, либо получено из предшествующих С_>ь С_>2 и т.д. действиями L по законам П.

Дефиниция 3: будем говорить, что фрагмент Х из М’ в четверке [ММЪП] определим, если в ней можно построить такой L-процесс, последний член которой тождественен Х. Соответствующую Х L-последовательность резонно назвать определением Х.

Пусть, далее, в четверке [ММЪП] имеется несколько способов определения элементов М’- D₁, D₂, ... D_k, причем известно, что если Х из М’ определим каким- либо способом, скажем D₃, то он определим и способом D_i, но не наоборот. Тогда будем говорить, что четверка [ММ’ЬП], с указанными свойствами О-разрешима. В О-разрешимых энках существует единый способ определения их фрагментов. Думается, Платон, а с ним и Аристотель - первые философы, которые догадались, что окружающий нас мир - энка с О-разрешимостью. Во всяком случае, в их работах вычитывается модель, по которой о всяком явлении (конкретно отдельном) можно составить понятие, дойти до его сути вопросно-ответным путем и определить родо-видовым способом. Построим ее.

Пусть имеется некоторое множество М элементов, тождественных во всем, кроме расположения. «Расположениями» являются: возможность, необходимость, случайность, сущность, явление и т.д., а не только временная или пространственная определенность элементов М. Пусть, далее, в М происходят процессы, о природе которых мы умолчим, в результате которых в нем начинается выделение (различение) подмножеств М₁, М₂, ... М_к, причем так, что элементы каждого из МJ обрастают как одинаковыми различиями с элементами других М—подмножеств, так и отдельными различиями друг с другом.

Назовем Мі, М₂, ... М_к подмножествами первого поколения. Пусть также каждое подмножество первого поколения делится упомянутыми или такого же рода силами на подмножества второго поколения и т.д. Каждый фрагмент любого подмножества любого поколения назовем конкретно отдельным, или явлением, а элементы М - категориями. Подмножества первого, второго, третьего, четвертого и т.д. поколений можно назвать, соответственно категориями, типами, классами, отрядами, семействами, родами, видами и т.д. Это делает воображаемый нами мир узнаваемым.

Тогда ясно, что каждый элемент Х последующих поколений отличается выделяемыми факторами реальности (признаками); для каждого такого элемента можно построить L-последовательность из элементов разных поколений, восходящую к одной из категорий, и заканчивающуюся этим элементом. При этом - каждый из членов этой последовательности отличается от соседних числом признаков - у последующих больше, но они включают признаки предшествующих. Тогда ясно: воображаемый мир, который исключительно состоит из категорий и явлений, полученных вышеуказанным способом, О-разрешим.

Особенность окружающего нас мира состоит в том, что он - один из только что описанных воображаемых миров. Гениальность Платона заключается в открытии этого обстоятельства.

Список литературы

Николко В.Н. Аналитическая определимость явлений / В. Н. Николко. - Симферополь, изд-во ТНУ, 2003. - 80 с.

Платон. Федон / Платон // Собрание сочинений в 4-х томах ; [общ.ред. Лосев А.Ф., Асмус

В.Ф., Тахо-Годи А.А.]. - Т. 2. - М. : Мысль, 1993.

Платон. Пир / Платон // Собр.соч.в 4-х томах ; [общ.ред. Лосев А. Ф., Асмус В. Ф., Тахо- Годи А. А]. - Т. 2. - М. : Мысль, 1993.